ЯВЛЕНИЕ ШНИТКЕ КУРСКОМУ НАРОДУ

На выступлениях Курского губернаторского камерного оркестра скучать не приходится. Однако первый концерт нового сезона превзошёл все ожидания. Это был первый опыт сотрудничества коллектива Сергея Проскурина со звёздной четой исполнителей — Ольгой Дьячковской и Святославом Морозом.

Это был не обычный концерт классической музыки, которых на своём веку – в силу профессии – мне довелось посетить не одну сотню. Это было действо высшего разряда – настоящее алхимическое делание по добыванию философского камня.

Впрочем, то, что это не будет заурядный концерт, можно было предвидеть. Ибо я заранее знал, что будут играть Шнитке. Вопрос заключался лишь в том, насколько это будет удачным, органичным.

А началось всё чинно-благородно, но спокойно и вполне традиционно – с Моцарта. Произведениями самого яркого представителя классицизма, в котором в то же время в полной мере содержится и вся предшествующая эпоха барокко, Сергей Проскурин любит открывать и концерты, и диски.

На этот раз была исполнена симфония № 6 фа мажор, которую композитор написал в 11-летнем возрасте, а впервые она прозвучала 30 декабря 1767 года в чешском городе Брно. В память об этом концерте сегодня в Брно ежегодно проводят конкурс молодых пианистов до 11 лет.

А дальше – Бах. И здесь к деланию подключились московские гости.

– Уже в 5 лет я поняла, что Бах это какой-то космос, и с тех пор он меня не оставлял, – делилась перед концертом Ольга Дьячковская.

Обладательница прекрасного сопрано в сопровождении камерного оркестра исполнила 4 арии из кантат Баха, а в Концерте для двух скрипок с оркестром ре минор мы услышали – нет, не дуэль двух виртуозов, а органичное взаимодействие Карины Проскуриной и Святослава Мороза. После чего Ария из «Магнификата»: «Magnificat anima mea Dominum» – «Величит душа моя Господа, И возрадовался дух мой о Боге, Спасителе моем…» И если Моцарт – это золотой ключ от двери в мир классической музыки, то Бах – основа основ, лестница на Небеса.

И тут мы подошли к кульминации. Вознесшись вместе с музыкой божественного Баха в Небеса, чего можно хотеть ещё? Неужели кому-то захочется спуститься на грешную землю? Ведь после небесного света всё земное будет восприниматься как недостойная внимания пустышка. И тогда на авансцену выходит последний гений классической музыки.

 

 

Исполнялась ли в Курске его музыка раньше – это вопрос к местным знатокам. Но даже если когда-то и случилось такое, то это было так давно, что никто уже и не помнит.

Идея исполнить Сонату No.1 для скрипки и камерного оркестра А. Шнитке в сопровождении именно Губернаторского оркестра под управлением Сергея Проскурина принадлежит Святославу Морозу, лично знавшему великого композитора. Накануне концерта Святослав рассказал:

– Так получилось, что мои мама и отчим – Наталья Гутман и Олег Каган – часто исполняли произведения Альфреда Шнитке, когда он был под запретом в советское время. И они как бы его открыли для публики. Он это очень ценил, часто приходил к нам домой, посвятил маме известный виолончельный концерт. Я дружил с его сыном. В силу своего юношеского возраста с самим Альфредом я не мог общаться на равных, но он мне запомнился как потрясающий человек-космос. Хотя в общении он был очень замкнутым, тихим, очень скромным. А космос, целый мир человеческих переживаний находил отображение в его музыке. Каждое его произведение заканчивается уходом души в свет.

И всё то, о чём говорил музыкант, весь этот космос и мир в полной мере отобразился в том, что произошло на сцене Свиридовского концертного зала. В большом музыкальном делании Альфред Шнитке проявился как обратная сторона Баха, как выход к свету через деструктив – через душевные страдания, которые бывают намного острее страданий физических. И нет ничего удивительного в том, что весь зрительский зал оказался в состоянии какого-то гипнотического оцепенения, в течение всех 20 минут, сколько длилась соната, все сидели не шелохнувшись. И еще какое-то время молчали после завершения… после чего разразились шквалом аплодисментов.

Но и на этом концерт не закончился. Гениальность режиссуры проявилась в том, что после умопомрачительного модернизма Альфреда Шнитке, в качестве завершающего штриха прозвучало произведение удивительной судьбы – «Аве Мария» советского гитариста, лютниста и композитора Владимира Вавилова. Интересно, что при первом издании в 1970 году на пластинке «Лютневая музыка XVI-XVII веков» композиция была приписана анониму, а затем стали указывать имя итальянского композитора Джулио Каччини. Вот такая мистификация на уровне «Адажио» Альбинони, читай Ремо Джадзотто.

Под стать неземной красоты шедевру Вавилова оказался и голос Ольги Дьячковской.

 

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о